Стойкая сосна .
держит снег,
что падает на неё,
и цвета не меняет.
Пусть люди такими же будут.
(Император Хирохито)
Сегодня у нас один из самых ценных образцов моей коллекции, который благодаря стараниям Почты РФ я уже и не надеялся увидеть. Но тем не менее.
№ 22 Mercedes-Benz 770 K Japanischer Kaiserwagen (Minichamps)
О самом Мерседесе императора Хирохито на форуме уже писали, так что не буду повторяться. А приведу здесь лучше отрывок из работы доктора исторических наук Александра Мещерякова, посвященной такому интересному периоду в жизни японского императора, как его десакрализация. Лично для меня все эти факты были абсолютно неизвестны, и я еще раз убедился, что Япония страна все-таки загадочная.
«После окончания Второй мировой войны перед американскими оккупационными войсками была поставлена задача демонтажа той политической системы, которая обеспечивала – как организационно, так и идеологически – военную экспансию Японии в Азии и на Тихом океане. Одним из основных элементов этой системы был император, который «освящал» планы военных. Однако в штабе генерала Макартура сразу осознали нецелесообразность устранения института монархии и самого Хирохито. Поэтому задача выглядела скромнее: лишить императора ореола сакральности и превратить его в обычного человека.
15 августа 1945 г. подданные Хирохито впервые услышали его голос. Радиовещание началось в Японии в конце 20-х годов, но никогда император не обращался к своему народу. Вернее, обращался, но в форме письменных указов. Подданные имели возможность прочитать указы и комментарии к ним, но не имели возможности слышать голос императора. Долгое время японцам не разрешалось даже смотреть на потомка богини солнца (да они и сами полагали, что, взглянув на императора, ослепнут), и только дед Хирохито, император Мэйдзи, вышел из «тени» и позволил подданным лицезреть себя.
Но август 1945_го выдался слишком трагическим. 6 и 9 августа американцы сбросили на Хиросиму и Нагасаки две атомные бомбы, 8 августа о вступлении в войну объявил Советский Союз. Стало ясно, что Япония проиграла войну.
Принятие решения об обращении Хирохито к народу шло нелегко. Согласно версии, ставшей официальной, император сам принял его и настоял на нём вопреки мнению тех военных, которые выступали за продолжение войны. Выступление тайно записали во дворце и так же тайно пластинку доставили на радиостанцию. Мятежные офицеры попытались захватить её, но не смогли. Радиообращение вышло в эфир. Хирохито призвал своих подданных «вынести невыносимое». Его голос был слаб и подрагивал. И дело было не столько в волнении, сколько в непривычке к подобного рода речам. Текст радиообращения был написан чрезвычайно трудным для понимания языком, традиционно свойственным императорским указам, что ещё раз подчёркивало: император – существо особенное. Чтобы его подданные правильно поняли сказанное, комментаторы единственного в стране радиоканала тут же приступили к делу. Выступление было коротким, пояснения к нему – длинными. Чтобы донести до слушателей туманное радиообращение, потребовалось немало усилий. Ещё бы! Ведь Хирохито не произнёс слова «поражение». Вместо этого он выразился таким образом, что война «не оказалась удачной для Японии, и мировые тенденции не были благоприятны для нас». Обосновывая прекращение боевых действий, император сделал упор на гуманное значение этого шага: «Впервые враг применил жестокие бомбы, чтобы убить и искалечить огромное количество невинных людей, потери чрезвычайно тяжелы. Продолжение войны означало бы не только уничтожение нашего народа, но и разрушение всей человеческой цивилизации».
Общий смысл комментариев был таков: мы, японцы, оказались недостойными своего монарха, который испытывает боль, когда видит гибель японцев; мы оказались недостойными его, а он даже не упрекнул нас. Чувство вины было столь тяжёлым, что несколько сот подданных Хирохито покончили жизнь самоубийством. Таков парадокс истории: объявление о мире вызвало новые жертвы.
Итак, миллионы японцев впервые услышали голос императора – такой слабый и такой трогательный. Однако это не поколебало их веры в божественность повелителя. Поэтому под влиянием своих советников и японской политической элиты генерал Макартур счёл за благо оставить Хирохито на троне. Возобладало мнение, что его отстранение приведёт к катастрофическим последствиям, и утерявший сюзерена народ перестанет быть управляемым. А эффективность прежней вертикали власти не вызывала сомнений: после радиообращения Хирохито японские войска прекратили сопротивление. Японцы слушались своего императора, а тот слушался Макартура
Мероприятия по демонтажу прежней идеологической конструкции следовали одно за другим: 6 апреля была отменена церемония почитания портрета Хирохито в школах; 29 сентября ушла в прошлое другая важнейшая церемония – зачитывание в школах в дни государственных праздников «Указа о воспитании» 1890 г. Этот указ, предписывающий безграничную лояльность к императору, служил одной из главных опор прежнего образования. Правда, его изучение продолжалось ещё какое-то время, но не потому, что это был указ императора, а потому, что в нём содержались «слова истины».
Американское командование требовало новых мер по лишению Хирохито ореола божественности. В 1946 г. он начал серию поездок по стране, продолжавшихся до августа 1954 г. Хирохито посетил практически все префектуры. За 165 дней своих путешествий он преодолел 33 тыс. км. Обосновывая необходимость «хождения императора в народ», американцы имели в виду западную модель поведения первого лица (будь то американский президент или английский король), согласно которой он наделяется функцией движения. Руководитель западного типа должен создавать у граждан или подданных впечатление, что каждая его минута наполнена деятельностью. А для достижения такой цели нет ничего лучше, чем передвижение по стране. Наматывая километры и общаясь с людьми лицом к лицу, интересуясь их проблемами, деятель формирует представление, что он и народ связаны неразрывными узами. В конце 1945 г. Хирохито снабдили иллюстрированной книгой об английском королевском доме. Японский император смог воочию убедиться, что английский король постоянно разговаривает с простыми людьми и даже спускается в забои.
Когда в начале 1946 г. Хирохито собирали в первое путешествие, двор обращался не только к западному опыту. Следовало подобрать подходящий пример и из собственного прошлого. Обратились всё к тому же Мэйдзи, поскольку в первую половину своего долгого правления он путешествовал довольно много. В то время населению, лишь недавно избавленному от правления сёгунов из дома Токугава, было продемонстрировано, что у него появился новый и легитимный правитель. Теперь же следовало показать, что император в Японии – прежний, что он по-прежнему входит в нужды своего народа, хотя и обладает самым обычным человеческим телом, облачённым в костюм с галстуком. На голове у него красовалась шляпа, сняв которую, он приветствовал встречавших его людей, ощущавших себя не то подданными Хирохито, не то гражданами Японии. В любом случае они встречали Хирохито криками «Банзай!»; там, куда должна была ступить его нога, стелились циновки, ибо нога императора не должна касаться земли; вывешивались запрещённые оккупационными властями национальные флаги; площади украшали увитые цветами и зеленью арки и колонны; кое-кто, переполнившись восторгом лицезрения монарха, падал в обморок. Хотя японцы, завидев императорский поезд, имели обыкновение кланяться как самому императору, так и «виллисам», в которых размещалась военная полиция оккупационных войск, американцы были недовольны: поездки Хирохито зачастую напоминали явление триумфатора. Хотя Хирохито уже не был божеством, не был он и обычным человеком. И по-прежнему никто не мог повернуться к нему спиной: поприветствовав императора, японец начинал пятиться, подобно крабу.
Циничные американцы называли Хирохито за глаза «Чарли», имея в виду нелепого и смешного героя Чарли Чаплина. Однако на японцев он производил совсем другое впечатление: одни испытывали чувство жалости к человеку, которому требовалась их помощь, для других пребывание в ауре императора означало надежду на счастливую жизнь.
Помощь японцев своему императору должна была состоять в том, чтобы преодолеть разруху и отстроить новую Японию, авторитет которой определяла бы не армия, а экономика. Следует признать, что этой цели они добились. И в нынешней Японии почти никто не требует упразднения «феодального» монархического института. Японцы считают его слишком древним, чтобы просто взять и ликвидировать. Несмотря на непрекращающиеся споры о роли Хирохито во Второй мировой войне и на справедливые упрёки из многих стран в том, что японцы не принесли подлинного покаяния, для самих японцев хризантемовый трон выглядит не столько обветшалым, сколько покрытым благородной патиной времени".
]
